Иоганн Вольфганг фон Гёте

Эгмонт (Перевод Ман) - страница № 18

Ф а н с е н. Смотря какие пауки ее плели. Долговязый герцог ни дать ни взять паук-крестовик. Толстобрюхий паук не такая вредина, а длиннолапый, с узким тельцем, которое не жиреет, сколько бы он ни жрал, - плетет нити тоненькие, да зато куда какие прочные.

И е т т е р. Эгмонт - рыцарь "Золотого руна"; кто посмеет его тронуть? Его и судить могут только равные, только орденский капитул в целом. У тебя язык без костей и совесть нечиста, оттого и несешь такую околесицу.

Ф а н с е н. Я разве ему зла желаю? По мне-то, он хорош. Достойнейший наместник! Двоих моих приятелей, которых другой наверняка бы велел повесить, он отпустил, хотя и приказал вздуть хорошенько. Ну, расходитесь, да поживее. Теперь уж мой черед вам это советовать. Вон патруль идет, и не похоже, чтобы им охота припала так сразу и выпить с нами на брудершафт. Погодим-ка маленько, посмотрим, что будет. У меня есть две племянницы и кум-кабатчик. Если уж они этих молодцов попотчуют да не приручат, значит, те и впрямь лютые волки.

КУЛЕНБУРГСКИЙ ДВОРЕЦ.

АПАРТАМЕНТЫ ГЕРЦОГА АЛЬБЫ.

Сильва и Гомец встречаются.

С и л ь в а. Приказания герцога выполнены?

Г о м е ц. В точности. Всем дневным патрулям велено в определенное время явиться в назначенные мною пункты; до того часа они, как обычно, патрулируют город для поддержания порядка. Ни один не знает о другом и полагает, что приказ касается только его. Таким образом караулы могут быть расставлены мгновенно и перекроют все подступы к дворцу. Понятно тебе, почему отдан такой приказ?

С и л ь в а. Я привык к слепому повиновенью. А кому же и повиноваться, как не герцогу, ведь исход дела всегда доказывает, что приказ был отдан правильно.

Г о м е ц. Хорошо! Хорошо! Не диво, что ты стал замкнут и односложен, как герцог, ты ведь всегда находишься при нем. Мне это чуждо, я привык к менее чопорной итальянской службе. Верность и послушанье - неизменно присущи мне, да только я люблю почесать язык и порассуждать вслух. Вы вечно молчите и не радуетесь жизни. Герцог для меня точно железная башня без дверей, - для того чтобы в нее проникнуть, нужны крылья. На днях я слышал, как он за столом сказал об одном веселом и компанейском человеке: он точно дешевый шинок с вывешенной над дверью бутылкой водки для прельщения бездельников, побирушек и воров.

С и л ь в а. Он и сюда-то привел нас молча.

Г о м е ц. Тут ничего не скажешь. Здорово! Кто своими глазами видел, как он из Италии вел армию сюда, может только диву даваться. Сумел ведь проскользнуть меж друзей и врагов, меж французов, тех, что за короля и гугенотов{36}, меж швейцарцев и союзников{36}, при этом поддерживая строжайшую дисциплину и легко и гладко справляясь с войском, которое считалось столь опасным. Да, там было на что посмотреть и чему поучиться.

С и л ь в а. А здесь! Все тихо, мирно, восстания как не бывало.

Г о м е ц. Ну, здесь поуспокоились еще до нас.

С и л ь в а. И в провинциях много тише стало, - если кто о чем еще и хлопочет, то лишь для того, чтобы удрать. Но герцог, думаю, вскоре и этим все дороги перегородит.

Г о м е ц. Король уж его своей милостью не обойдет.

С и л ь в а. А нам надо позаботиться, чтобы герцог не обошел нас своею. Если король прибудет, он сумеет отблагодарить и герцога, и тех, за кого тот слово замолвит.

Г о м е ц. Ты думаешь, король сюда пожалует?

С и л ь в а. Судя по хлопотам и приготовлениям - это так.

Г о м е ц. Меня они не убеждают.

С и л ь в а. Ты лучше помолчи о своих убеждениях. Если король и не намерен приехать, то он, несомненно, хочет, чтобы здесь верили в его приезд.

Те же и Фердинанд, внебрачный сын Альбы.

Ф е р д и н а н д. Отец не выходил?

С и л ь в а. Мы ждем его.

Ф е р д и н а н д. Скоро прибудут наместники.

Г о м е ц. Еще сегодня?

Ф е р д и н а н д. Оранский и Эгмонт.

Г о м е ц (шепотом, Сильве). Я что-то смекаю.

С и л ь в а. Ну и держи про себя.

Те же и герцог Альба.

Когда входит, другие отступают в глубь сцены.

А л ь б а. Гомец.

Г о м е ц (выходит вперед). Ваша светлость!

А л ь б а. Ты расставил караулы и отдал им приказ?

Г о м е ц. Так точно. Дневные патрули...

А л ь б а. Достаточно. Ты будешь ждать на галерее. Сильва известит тебя, когда придет пора стянуть их и занять все входы во дворец. Остальное ты знаешь.

Г о м е ц. Да, ваша светлость! (Уходит.)

А л ь б а. Сильва!

С и л ь в а. Слушаю, ваша светлость!

А л ь б а. Сегодня ты должен проявить все, что я издавна ценю в тебе, отвагу, решительность и точное выполнение приказов.

С и л ь в а. Премного благодарен. Вы даете мне возможность доказать, что я все тот же.

А л ь б а. Как только наместники войдут ко мне, поспеши взять под стражу личного секретаря Эгмонта. Надеюсь, ты принял должные меры, чтобы изловить всех, на кого я указал?{37}

С и л ь в а. Доверься нам. Судьба настигнет их неотвратимо, беспощадно, как солнечное затмение, в точно высчитанный час.

А л ь б а. Ты приказал неотступно следить за ними?

С и л ь в а. Да. И прежде всего за Эгмонтом. Он единственный, кто с тех пор, как ты прибыл сюда, не изменил своего образа жизни. Целый день - с коня на коня, гости толпятся у него в доме, за столом он радушен и весел, играет в кости, стреляет в цель, а ночью пробирается к своей милой. Другие, наоборот, словно дыханье затаили, сидят в четырех стенах, а когда проходишь мимо, кажется, будто в доме тяжелобольной.

А л ь б а. Так спеши же, покуда они не выздоровеют против нашей воли.