Иоганн Вольфганг фон Гёте

Эгмонт (Перевод Верховский) - страница № 13

Э г м о н т. Нет, Оранский, это немыслимо. Кто мог бы осмелиться наложить на нас руку? Наш арест был бы пропащим и бесплодным делом. Нет, у них не хватит решимости вздернуть так высоко стяг тирании! Дуновение ветра, которое разнесло бы такое известие по стране, раздуло бы вместе с тем чудовищное пламя. И какого бы исхода они хотели? Судить и приговорить своей властью король не может, а решились ли бы они предательски посягнуть на нашу жизнь? Они не могут этого захотеть. Грозный союз объединил бы тогда народ в одно мгновение. И бурно бы проявилась тогда ненависть и вечное отвращение к самому имени Испании!

П р и н ц  О р а н с к и й. Пламя бушевало бы тогда над нашими могилами, и кровь друзей наших лилась бы напрасной искупительной жертвой. Оставь меня думать по-моему, Эгмонт!

Э г м о н т. Но как же они будут действовать?

П р и н ц  О р а н с к и й. Альба на пути к нам.

Э г м о н т. Не может быть!

П р и н ц  О р а н с к и й. Это мне известно.

Э г м о н т. Правительница, очевидно, ничего не знала.

П р и н ц  О р а н с к и й. Тем более я в этом уверен. Правительница ему уступит место. Мне известна его кровожадность, а он ведет с собою войско.

Э г м о н т. Снова придавить провинции гнетом? Народу будет невыносимо тяжко.

П р и н ц  О р а н с к и й. Начнут захватывать стоящих во главе!

Э г м о н т. Нет! Нет!

П р и н ц  О р а н с к и й. Идем, каждый в свою область! Укрепимся там. С открытого насилия он не начнет.

Э г м о н т. Но обязаны ли мы его приветствовать, когда он явится?

П р и н ц  О р а н с к и й. Помедлим.

Э г м о н т. А если он при своем приезде именем короля нас потребует?

П р и н ц  О р а н с к и й. Поищем отговорок.

Э г м о н т. А если будет принуждать?

П р и н ц  О р а н с к и й. Начнем приводить оправдания.

Э г м о н т. А если будет настаивать?

П р и н ц  О р а н с к и й. Тем решительнее будем уклоняться.

Э г м о н т. И война объявлена, и мы изменники! Оранский, не давай мудрствованию соблазнить тебя! Знаю, ты не можешь паддаться страху. Обдумай этот шаг.

П р и н ц  О р а н с к и й. Я обдумал.

Э г м о н т. Обдумай, какую вину берешь ты на себя, если заблуждаешься! Вину губительнейшей войны, какая только опустошила когда-либо какую бы то ни было страну. Отказом своим ты подашь сигнал, который сразу призывает к оружию все провинции, который оправдывает всякую бесчеловечность, а для нее Испания искони жадно выискивала только предлога. То самое, что мы так долго, с таким трудом умиротворяли, единым мановением вновь возбудишь ты к ужаснейшему смятению. Подумай о городах, о дворцах, о народе, о торговле, о земледелии, промыслах! И представь себе опустошение и убийство! Спокойно может видеть солдат на поле битвы, как возле него падают его товарищи; но мимо тебя вниз по реке будут проплывать тела простых обывателей, детей, девушек, а ты, ошеломленный, тут стоишь и сам уже не знаешь: чью свободу защищаешь ты, если тонут те, за кого ты поднял оружие? И каково все это будет тебе, когда ты вынужден будешь безмолвно себе признаться: "Ими я воспользовался, чтобы сохранить свою безопасность".

П р и н ц  О р а н с к и й. Мы не просто люди, сами по себе, Эгмонт. Нам подобает жертвовать собой для тысяч людей, но нам же подобает и щадить себя ради тысяч.

Э г м о н т. Кто щадит себя, должен сделаться самому себе подозрителен.

П р и н ц  О р а н с к и й. Кто себя знает, тот без опасений может наступать и подаваться назад.

Э г м о н т. Беда, которой ты боишься, неизбежна при таком образе действия.

П р и н ц  О р а н с к и й. Мудро и мужественно неизбежной беде идти прямо навстречу.

Э г м о н т. При такой великой опасности учитывается и самая слабая надежда.

П р и н ц  О р а н с к и й. У нас больше нет места и для осторожнейшего шага: пропасть прямо перед нами.

Э г м о н т. Разве милость короля уж такая зыбкая почва?

П р и н ц  О р а н с к и й. Не такая уж зыбкая, но скользкая.

Э г м о н т. Боже мой, к нему несправедливо относятся! Для меня невыносимо, что о нем думают недостойное! Он сын Карла и не способен ни на что низкое.

П р и н ц  О р а н с к и й. Короли не делают ничего низкого.

Э г м о н т. Его надо научиться понимать.

П р и н ц  О р а н с к и й. Как раз это понимание учит нас не дожидаться опасного опыта.

Э г м о н т. Никакой опыт не опасен, если на него хватит отваги.

П р и н ц  О р а н с к и й. Ты раздражен, Эгмонт.

Э г м о н т. Я должен смотреть своими глазами.

П р и н ц  О р а н с к и й. Ах, если бы только на этот раз ты смотрел моими! Друг, если твои открыты, так ты думаешь, что видишь. Я отправляюсь! Ожидай прибытия Альбы, и да будет бог с тобою! Может быть, отказ мой спасет тебя. Может быть, этот дракон откажется от добычи, если не сможет проглотить нас обоих сразу. Авось он помешкает, чтобы свой умысел надежнее выполнить, а ты тем временем авось разглядишь положение вещей в его подлинном виде. Только уж тогда скорей, скорей! Спасайся, спасайся! Прости! Не допусти, чтобы хоть что-нибудь ускользнуло от твоего внимания: сколько войск он с собой приведет, какими способами займет он город, в какой мере власть удержится за правительницей, насколько решительны окажутся друзья твои. Извести меня... Эгмонт.

Э г м о н т. В чем дело?

П р и н ц  О р а н с к и й (схватывая его за руки). Дай убедить тебя! Иди со мной!

Э г м о н т. Как? Ты плачешь, Оранский?

П р и н ц  О р а н с к и й. И мужчине не стыдно оплакивать погибшего.

Э г м о н т. Ты воображаешь, будто я погиб?

П р и н ц  О р а н с к и й. Ты погиб? Подумай! Тебе остается кратчайший срок. Прости! (Уходит.)

Э г м о н т (один). Чтобы мысли другого человека - и могли так влиять на нас! Мне никогда этого в голову не приходило. А этот человек переносит в меня всю свою тревогу. Прочь! Это чужая капля в крови моей. Извергни ее, здоровая природа! А смыть со лба моего морщины раздумья - на это есть у меня благое средство.