Иоганн Вольфганг фон Гёте

Эгмонт (Перевод Верховский) - страница № 19

КУЛЕНБУРГСКИЙ ДВОРЕЦ.

РЕЗИДЕНЦИЯ ГЕРЦОГА АЛЬБЫ

Сильва и Гомец встречаются.

С и л ь в а. Исполнил ты повеления герцога?

Г о м е ц. В точности. Всем дневным патрулям приказано к назначенному времени находиться на различных местах, которые я им указал; затем они идут, как полагается, по всему городу для наблюдения за порядком. Ни один не знает о другом, каждый думает, что приказ относится к нему одному, и в силу этого мгновенно вся стража может быть стянута вместе, и все подступы к дворцу могут быть заняты. Известны ли тебе причины этого приказа?

С и л ь в а. Я привык повиноваться слепо. И кому же повиноваться легче, чем герцогу, - раз исход дела показывает, что приказ был правилен?

Г о м е ц. Так, так! Мне ведь нисколько не кажется удивительным, что ты оказываешься так же замкнут и молчалив, как он, потому что тебе приходится постоянно быть возле него. Мне это кажется чуждым, оттого что я привык к сравнительно легкой итальянской службе. Верности и повиновению привержен я издавна, а только я привык и потолковать и порассуждать. А вы все молчите и никогда себе этого не позволяете. Герцог, мне кажется, похож на медную башню без ворот, так что гарнизону хоть летай через стены. Недавно я слышал, как он за столом сказал об одном веселом и приятном человеке, что тот похож на скверный шинок с высоко торчащей вывеской, заманивающей пить водку праздношатающихся, нищих и воров.

С и л ь в а. И разве он не молча привел нас сюда?

Г о м е ц. Об этом нечего и говорить. В самом деле, кто был свидетелем его мудрости, того, как он из Италии привел армию сюда, тот видел немало. Как он, словно извиваясь, проскользнул между французами, сторонниками короля и отступниками, между швейцарцами и членами союза, как он удержал строжайшую дисциплину и сумел легко и беспрепятственно провести поход, который считался таким опасным? Повидали мы кое-что, есть чему у нас поучиться.

С и л ь в а. А здесь-то! Разве не тихо все и не спокойно, словно никакого восстания и не было?

Г о м е ц. Ну, положим, было уже почти совсем тихо, когда мы пришли.

С и л ь в а. В провинциях много спокойнее стало; и если кто еще шевелится, так ради того, чтоб удрать. Только и этим он скоро, кажется, запретит все пути.

Г о м е ц. Теперь-то приобретет он благоволенье короля.

С и л ь в а. А для нас нет ничего важнее, как его благоволение сохранить. Как приедет сюда король, - разумеется, не останется без награды ни герцог, ни всякий, кого он представит.

Г о м е ц. Ты думаешь, приедет король?

С и л ь в а. Такие предполагаются приготовления, что это в величайшей мере вероятно.

Г о м е ц. Меня вы в этом не убедите.

С и л ь в а. Только уж ты, по крайней мере, этого не высказывай! Потому что если король и не собирается сюда приехать, так это настолько невозможно, что в это должны верить.

Фердинанд, незаконный сын Альбы, входит.

Ф е р д и н а н д. Отец еще не вышел?

С и л ь в а. Мы ждем его.

Ф е р д и н а н д. Князья скоро будут.

Г о м е ц. Сегодня приедут?

Ф е р д и н а н д. Принц Оранский и Эгмонт.

Г о м е ц (тихо Сильве). Я кое-что соображаю.

С и л ь в а. Так держи про себя.

Герцог Альба. (Когда он входит и выходит, прочие

расступаются в стороны.)

А л ь б а. Гомец!

Г о м е ц (выступает вперед). Господин!

А л ь б а. Караулы расставил и распоряжения дал?

Г о м е ц. В точности. Дневные патрули...

А л ь б а. Хорошо. Подождешь в галерее, Сильва даст тебе знак, когда их собрать и занять подступы к дворцу. Прочее знаешь.

Г о м е ц. Да, господин. (Уходит.)

А л ь б а. Сильва!

С и л ь в а. Здесь.

А л ь б а. Все, что я издавна ценил в тебе, - храбрость, решительность, несокрушимую исполнительность, - все покажи сегодня.

С и л ь в а. Благодарю, что вы даете мне случай показать, что я все тот же.

А л ь б а. Как только князья ко мне войдут, сейчас же спеши взять под стражу секретаря Эгмонта. Принял ли ты все меры, чтобы схватить остальных указанных?

С и л ь в а. Положись на нас. Судьба их свершится точно и страшно, как правильно рассчитанное затмение солнца.

А л ь б а. Установил ли ты за ними строгое наблюдение?

С и л ь в а. За всеми, за Эгмонтом по преимуществу. Он единственный с твоим приездом не переменил своего поведения. Целый день с лошади на лошадь, собирает гостей, всегда весел и разговорчив за столом, играет в кости, охотится, а ночью пробирается к возлюбленной. Остальные, наоборот, заметно переменились в своем образе жизни; сидят дома; проходя мимо их дверей, можно подумать, что в доме тяжело больной.

А л ь б а. Так действуй поскорей, пока они против нашей воли не выздоровели!

С и л ь в а. Я принимаю меры. По твоему приказанию мы их осыпаем почтительной услужливостью. Им жутко. Они дипломатически воздают нам робкой благодарностью, чувствуют, что лучше всего было бы бежать, но никто не решается сделать ни шагу; медлят, объединиться не могут, а в одиночку предпринять что-нибудь смелое мешает дух товарищества. Они бы очень хотели снять с себя всякое подозрение, а становятся все подозрительней. Я уже с радостью вижу, что твой расчет полностью оправдывается.

А л ь б а. Я радуюсь только делу, сделанному до конца, и то если оно далось нелегко; ведь нам остается еще очень многое, над чем предстоит подумать и побиться. Счастье своенравно - часто облагораживает заурядное и ничего не стоящее, а тщательно обдуманное - обесславливает заурядным исходом. Подожди, пока явятся князья. Тогда передай Гомецу приказ занять улицы, а сам спеши взять под стражу писца Эгмонта и прочих, кто тебе указан. Исполнив, явись опять сюда и сообщи моему сыну, чтобы он принес мне об этом известие в заседание совета.