Иоганн Вольфганг фон Гёте

Избирательное Сродство - страница № 22

- Могли бы приехать хоть на два дня позже,- сказал Эдуард, когда Оттилия возвратилась в комнату.- Мы бы тем временем покончили с продажей мызы. Купчая готова; одна копия у меня есть и не хватает только другой, а наш старый писец очень болен.

Капитан предложил свою помощь, Шарлотта - также; но Эдуард не соглашался.

- Позвольте мне переписать бумагу,- поспешила отозваться Оттилия.

- Ты не справишься вовремя,- сказала Шарлотта.

- И правда, мне надо иметь ее уже послезавтра с утра, а возни с ней много,- сказал Эдуард.

- Все будет готово,- воскликнула Оттилия, уже держа в руках бумагу.

На следующее утро, когда они из верхнего этажа высматривали гостей, желая вовремя выйти им навстречу, Эдуард сказал:

- Кто это там так медленно едет верхом по дороге? Капитан подробнее описал фигуру всадника.

- Так, значит, это он,- сказал Эдуард.- Детали, которые ты видишь лучше меня, вполне соответствуют общему облику, который различаю и я. Это - Митлер. Но почему он едет так медленно, так страшно медленно?

Всадник подъехал ближе, и в самом деле это оказался Митлер. На лестнице, по которой он медленно поднимался, его встретили дружескими приветствиями.

- Почему вы не приехали вчера? - спросил его Эдуард.

- Я не люблю шумных празднеств,- отвечал гость.- Сегодня же я приехал, чтобы с тиши отпраздновать вместе с вами день рождения моей приятельницы.

- Но откуда у вас столько свободного времени? - шутливо спросил Эдуард.

- Моим посещением, если оно имеет для вас хоть какую-нибудь цену, вы обязаны мысли, которая вчера пришла мне в голову. Половину дня я провел, радуясь сердечно, в одном доме, где мне удалось восстановить мир, и там-то я услышал, что у вас празднуется день рождения. Ведь это же в конце концов, подумал я, можно назвать эгоизмом: ты согласен радоваться только с теми, кого помирил. Почему бы тебе не порадоваться и с друзьями, которые хранят и соблюдают мир? Сказано - сделано! Вот я и приехал, как решил вчера.

- Вчера бы вы застали здесь большое общество, а сегодня встретите только маленькое,- сказала Шарлотта.- Вы увидите графа и баронессу, которые вам тоже причинили немало хлопот.

Странный гость тотчас же вырвался из тесного кружка обступивших его друзей и с досадой стал искать шляпу и хлыст.

- Злой рок преследует меня всякий раз, как только я соберусь отдохнуть и развлечься. Да и зачем я изменяю своим правилам? Не надо было мне приезжать, а то теперь приходится убираться восвояси. С этими двумя я не останусь под одной крышей. Да и вы остерегайтесь: от них только и жди беды. Они, как закваска, все заражают своим брожением.

Его пытались успокоить, но тщетно,

- Кто против брака,- воскликнул он,- кто словом, а то и, хуже того, делом расшатывает рту основу всякого нравственного общества, тот будет иметь дело со мною; если же я не в силах его обуздать, то и знать его не хочу! Брак - это начало и вершина человеческой просвещенности. Грубого он смягчает, а человеку образованному дает наилучший повод доказать мягкость своего нрава. Брак должен быть нерушим, ибо он приносит столько счастья, что какое-нибудь случайное горе даже и в счет не идет по сравнению с ним. Да о каком горе тут может быть речь? Просто человека время от времени одолевает нетерпение, и тогда ему угодно считать себя несчастным. Но пусть пройдет эта минута, и вы будете счастливы, что все осталось так, как было. Для развода не может быть вообще достаточного основания. Человек и в радостях и в горестях стоит так высоко, что совершенно невозможно исчислить, сколько муж и жена друг другу должны. Это - беспредельный долг, и отдать его можно только в вечности. Порой брак становится неудобен, не спорю, но так оно и должно быть. Разве нe такими же узами мы соединены с нашей совестью, от которой мы часто рады бы избавиться, потому что она причиняет нам больше неудобства, чем муж и жена друг другу?

Так он говорил, горячась, и говорил бы, наверно, еще больше, если бы почтовые рожки не возвестили о прибытии гостей, которые, словно по уговору, в одно и то же время с разных сторон въехали в замковый двор. Когда хозяева поспешили им навстречу, Митлер скрылся, велел подать лошадь к гостинице и, раздосадованный, ускакал.