Иоганн Вольфганг фон Гёте

Избирательное Сродство - страница № 84

Оттилия лежала все такая же прекрасная, напоминая скорее уснувшую, чем усопшую, и это привлекло многих посетителей. Жителям деревни и окрестностей хотелось еще раз увидеть ее, и каждый охотно выслушивал из уст самой Нанни се невероятную повесть: одни - чтобы посмеяться, большинство - чтобы в ней усомниться, и лишь немногие - чтобы верить ей.

Всякая потребность, в действительном удовлетворении которой нам отказано, порождает веру. Нанни, разбившаяся на глазах у всех, исцелилась прикосновением к телу праведницы - так почему же не допустить, что подобное же счастье уготовано здесь и для других? Любящие матери стали, сначала тайком, приносить сюда своих детей, страдающих каким-нибудь недугом, и им казалось, что в их здоровье наступает внезапное улучшение. Доверие росло, и под конец не было старого и слабого, который не искал бы здесь для себя облегчения и утешения. Приток верующих все возрастал, и вскоре пришлось запирать придел, а в небогослужебные часы - и церковь.

Эдуард не решался посетить покойницу. Жизнь его тянулась день за днем, слезы, казалось, иссякли у него, он больше не способен был и страдать. С каждым днем он все меньше принимает участия в разговоре, все меньше ест а пьет, Некоторое утешение он словно находит в питье из бокала, оказавшегося для него, правда, неверным пророком. Он по-прежнему любит рассматривать вензель на нем, и его задумчиво-ясный взгляд словно говорит, что он и теперь еще надеется соединиться с любимой. Но подобно тому, как счастливцу благоприятствует малейшее обстоятельство и всякая случайность его окрыляет, так для несчастного ничтожнейшие мелочи становятся поводом к огорчению и соединяются ему на пагубу. И вот однажды, поднося к губам любимый бокал, Эдуард вдруг с ужасом его отставляет; бокал был тот и не тот; недоставало маленькой отметины. 3овут камердинера, и тот вынужден признаться, что подлинный бокал недавно разбился и его подменили таким же, тоже заказанным в дни молодости Эдуарда. Сердиться Эдуард не в силах; судьба его решена самой жизнью - так может ли его тронуть какой-то символ? И все же он глубоко подавлен. Питье ему стало противно; он как будто нарочно воздерживается от пищи, от разговора.

Но время от времени на него находит беспокойство. Oн просит, чтобы ему дали поесть, он начинает разговаривать.

- Ах,- сказал он однажды майору, почти не отходившему от него,- как я несчастен, что все мои старания остаются только подражанием, только бесплодным усилием. Что для нее было блаженством, то для меня стало мукой, и все же ради того блаженства я принужден переносить и муку. Я должен идти за нею, идти ее путем; но меня удерживают моя природа и мое обещание. Какая страшная задача - подражать неподражаемому! Я чувствую, мой дорогой, для всего нужен талант, даже для мученичества...

Говорить ли еще о волнениях и заботах жены, друзей, врача, которые окружали Эдуарда в его безнадежном состоянии? Наконец его нашли мертвым. Митлер первый сделал это печальное открытие. Он позвал врача и, не теряя самообладания, подробно осмотрел все, что окружало покойного. Вбежала Шарлотта; у нее шевельнулось подозрение - не самоубийство ли это. Но врач и Митлер быстро сумели разубедить ее: первый - естественными соображениями, второй - нравственными; было ясно, что смерть застигла его внезапно. Воспользовавшись тишиной и одиночеством, Эдуард вынул из шкатулки и из бумажника все то, что до сих пор он так тщательно скрывал, все, что осталось ему от Оттилии; локон, цветы, сорванные в счастливые минуты, все записочки, полученные от нее, начиная с той, первой, которую его жена столь случайным я роковым образом ему когда-то передала. Не хотел же он выставить все это напоказ посторонним взглядам? Еще так недавно это сердце билось в нескончаемой тревоге, но вот и оно обрело нерушимый покой. Так как скончался он с мыслью о праведнице, то блаженной можно назвать и его кончину. Шарлотта отвела ему место подле Оттилии и запретила впредь кого бы то ни было хоронить в этом склепе. Под этим условием она сделала щедрые вклады в пользу церкви и школы, пастора и учителя.

Так покоятся вместе двое любящих. Тишина осеняет их гробницы, светлые родные лики ангелов смотрят на них с высоты сводов, и как радостен будет миг их пробуждения!

КОММЕНТАРИИ

В предисловии к "Поэзии и правде" Гете отчетливо противопоставляет "стремительному бурному началу" его литературной деятельности медленную работу над позднейшими своими произведениями, такими, как "Ифигения", как "Тассо", "Эгмонт" или "Вильгельм Мейстер", на создание которых были потрачены годы, если не десятилетия. Претерпел жанровое преобразование и роман "Избирательное сродство", первоначально задуманный как краткая вставная новелла, какими так густо насыщены "Годы странствий Вильгельма Мейстера". Работая над ними с большими перерывами, Гете помечает в записи от 11 апреля 1808 года: "Схематизировал ряд маленьких рассказов, особенно усердно "Избирательное сродство"..." Судьба "Избирательного сродства" оказалась сложной. Краткая новелла вскоре стала разрастаться: "Содержание ее было слишком значительным, слишком захватывало меня, чтобы можно было от него так легко отделаться". Летом того же 1808 года, проведенным в Карлсбаде, Гете не только "обдумывал и прикидывал", а уже начал диктовать первые страницы романа. Мы читаем в его дневнике от 22 июля; "План "Избирательного сродства" доведен до конца, начали вырисовываться первые наметки текста". Через месяц, 28 августа, в день рождения поэта, новая запись: "Опять принялся за "Избирательное сродство", обдумал его со всех сторон". Но по возвращении Гете в Веймар наступает долгий перерыв, вызванный неотложными делами. Только в начале апреля следующего года возобновляется прерванная работа, и 18-го числа того же месяца Гете читает то ли восемь, то ли девять первых глав романа на вечере у герцогини Луизы. С тех пор работа над "Избирательным сродством" не прерывается, и уже в конце июля сдается в набор главный массив еще не конченного произведения. "... если мы в августе и в сентябре хорошо поработаем, есть надежда со всем управиться",- пишет он жене из Иены. И оттуда же оповещает друга Рейнхольда (уроженца Германии и видного французского дипломата при Наполеоне и после реставрации Бурбонов): "Больше семи недель сижу здесь взаперти и, как беременная женщина, желаю только одного: чтобы ребенок явился па свет, а там будь что будет. Новорожденный представится вам предположительно в середине октября. Примите его ласково". И вправду, 16 октября 1809 года "Избирательное сродство" полностью напечатано. В таком быстром темпе Гете работал только в стремительную пору своей юности - так увлекла его работа над этим произведением. Роман: "Избирательное сродство" не так-то легко поддается истолкованию. Перед нами зримый, "вешный" мир: люди, природа, привольная или тронутая рукою искусного садовника, интерьеры, архитектура зданий, воздвигнутых или только воздвигаемых в поместье богатого барона, три пруда, превращенные в большое озеро,- все это выписано с наглядной четкостью, характерной для произведений Гете, созданных в эпоху его классицизма. Психология действующих лиц, их поступки, мысли, убеждения по-человечески понятны, но вместе с тем покрыты "воздушной фатой, легкой и все же непроницаемой", как сказано Гете в письме к Цельтеру от 26 августа 1809 года. Спор о том, реалистичен или же символистичен смысл и стиль "Избирательного сродства", завязался еще при жизни писателя и продолжается по сю пору, не приводя к окончательному решению. Не потому ли, что неправомерно само противопоставление, положенное в основу этой дискуссии,- сомнительная альтернатива реалистичности либо символистичности стилистики романа?