Иоганн Вольфганг фон Гёте

Фауст (пер. Холодковского) - страница № 34

Мефистофель

Оставь её: бездушна дева эта,
Всего лишь тень, бегущая рассвета.
С ней встреча — смерть, не счастье, не любовь,
При встрече с ней вмиг стынет в жилах кровь
И человек, как камень, замирает.
Миф о Медузе,— кто его не знает?

Фауст

Глаза ее недвижно вдаль глядят,
Как у усопшего, когда их не закрыла
Рука родная. Это Гретхен взгляд.
Да, это тело, что меня прельстило!

Мефистофель

Ведь это колдовство! Обман тебя влечёт:
Красавицу свою в ней каждый узнает.

Фауст

Какою негою, мучением каким
Сияет этот взор! Расстаться трудно с ним!
Как странно под ее головкою прекрасной
На шее полоса змеится нитью красной,
Не шире, чем бывает острый нож!

Мефистофель

Давно всё это знаю я: ну что ж?
Под мышку голову берёт она порою,
С тех пор как ей срубил её Персей.
Ты все, как прежде, носишься с мечтою.
Вперёд, на холм, за мною поскорей!
Он весь покрыт весёлою толпою:
Как в Пратере кипит веселье тут!
Уж не театр ли? Мне сдается,
Что скоро здесь спектакль начнется.
Что здесь у вас?
Servibilis
Сейчас начнут
Последнее, седьмое, представленье —
Всегда уж столько принято давать.
Любителя на сцене сочиненье,
Любители здесь будут и играть.
Я ухожу — прошу в том извиненья:
Я сам любитель — занавес поднять.

Мефистофель

На Блоксберге такие представленья
Как раз у места, без сомненья.

В настоящем издании исключена интермедия к «Вальпургиевой ночи» —

Сцена 22

из эпиграмм, сначала предназначавшихся для журнала, издававшегося
Фр. Шиллером. С основным содержанием трагедии эта интермедия не связана.


Сцена 23

ПАСМУРНЫЙ ДЕНЬ. ПОЛЕ

Фауст и Мефистофель.

Фауст
В одиночестве! В отчаянье! В страданиях долго
блуждала она по земле — и вот теперь заключена,
заключена в темницу на ужасные мучения, как преступница,—
она, это несчастное, милое создание! Вот до чего дошло!
И ты, изменник, недостойный дух, смел скрывать все это от меня!
Стой же, стой теперь и вращай яростно своими сатанинскими очами!
Стой и - терзай меня невыносимым своим присутствием! В плену!
В не выразимом мучении! Предана власти духов и бесчувственно
осуждающего человечества! И ты стараешься развлечь меня
отвратительными удовольствиями, скрываешь от меня ее растущее горе,
оставляешь ее гибнуть без помощи!

Мефистофель

Она не первая.

Фауст

Пес! Отвратительное чудовище! О дух бесконечный!
Преврати его, преврати червя этого в его собачий образ,
который он так часто принимал ночью, бегая предо
мною, вертясь под ногами беззаботного путника и бросаясь
на плечи, чтобы увлечь падающего. Преврати его
в этот излюбленный им образ, чтобы он пресмыкался
передо мной по земле, чтоб я мог ногами топтать его
отверженного. Не первая! О муки, муки, невыносимые
для души человека! И не одно такое создание погибло
в бездне горя и несчастья! И эта первая недостаточно
искупила пред очами всепрощающего все грехи прочих
в своем ужасном, смертном горе! Мозг мой и мое сердце
терзаются, когда я смотрю на одну эту страдалицу,
а ты издеваешься хладнокровно над судьбою тысяч существ!

Мефистофель

Да, теперь мы снова приближаемся к границам нашего
остроумия, туда, где человек теряет управление своим
рассудком. К чему же ты вступаешь в общение с нами,
когда не в силах поддержать его? Хочешь летать —
и боишься, что голова закружится? Мы ли тебе
навязывались или ты нам?

Фауст

О, не скаль же так на меня свои прожорливые зубы:
это отвратительно! О великий, чудесный дух, удостоивший
меня видеть лицо свое! Ты знаешь сердце мое, душу мою:
к чему же было приковывать меня к этому постыдному спутнику,
который во зле видит свою жизнь, а в убийстве — наслажденье!

Мефистофель

Скоро ты кончишь?

Фауст

Спаси её или горе тебе! Тягчайшее проклятие на голову твою
на тысячи лет!

Мефистофель

Не в моих силах разрывать узы мстителя и снимать
его затворы. Спаси ее! Но кто, скажи, ввергнул её
в бездну погибели: я или ты?
Фауст дико озирается кругом.
За громы схватиться хочешь? Счастье, что не вам Даны они,
жалким смертным! Сокрушить непокорного — вот известный прием
тиранов, к которому они прибегают, когда их поставят в тупик.

Фауст

Веди меня туда! Она должна быть свободна.

Мефистофель

А опасность, которой ты сам подвергаешься? Знай,
что в городе ты оставил следы твоего кровавого греха.
На месте убийства парят мстительные духи и ждут возвращения
убийцы.

Фауст

Что ещё предстоит мне от тебя? Смерть и проклятие
всей вселенной на тебя чудовище! Веди меня, говорят
тебе, и освободи её!

Мефистофель

Изволь, я сведу тебя. Слушай же, что я могу сделать,—
ведь не все же силы земли и неба в моей власти.
Я могу помрачить ум тюремщика, а ты завладей ключами и
выведи её человеческою рукою. Я буду на страже:
волшебные кони, которые умчат вас, будут готовы.
Вот всё, что я могу.

Фауст

Туда — и сейчас же!


Сцена 24

НОЧЬ. ОТКРЫТОЕ ПОЛЕ

Фауст и Мефистофель мчатся на вороных конях.

Фауст
Зачем там слетелись у плахи они?

Мефистофель

Не знаю, но вижу, там что-то творят.

Фауст

Взлетают, кружатся, спускаются вниз.

Мефистофель

То ведьмы.

Фауст

Свершают какой-то обряд.

Мефистофель

Пускай их колдуют! За мною, вперед!