Иоганн Вольфганг фон Гёте

Фауст (пер. Холодковского) - страница № 46

Хор

О, как охотно с ней мы идём
Лёгкою стопою!
Смерть сзади нас,
А перед нами
Твёрдая крепость
Высится грозной стеною.
Облака окружают их со всех сторон.
Что это, что?
Сестры, смотрите вокруг:
Ясный и светлый был день;
Но отовсюду собралися
Тучи с Эврота священного;
Скрылся из виду любезный нам
Брег, камышами поросший весь;
Грозною тучей вокруг
Стало окутано всё.
Потемнели, почернели — уж не блещут эти тучи,
Обступили, точно стены; стены стали перед нами,
Перед нашими очами. Двор ли это иль могила?
Страшно, страшно! Горе, сёстры! Мы в плену теперь остались,
Да, в плену, в плену тяжёлом, так, как прежде никогда.
Хор оказывается во внутреннем дворце замка, окружённом со
всех сторон фантастическими постройками в средневековом вкусе.

Елена

О, где ж ты, пифонисса? Как зовешься ты,
Не знаю я; но всё же отзовися мне
И выйди из-под сводов замка мрачного!
Коль ты пошла к вождю героев славному
Просить его принять меня, пришедшую,—
Благодарю! Веди ж маня к нему скорей:
Конца я жажду, лишь покоя жажду я!

Панталис

Напрасно лишь, царица, ты глядишь вокруг!
Исчезло это чудище: осталося,
Быть может, там, в тумане, из которого
Примчались дивно мы сюда, не двигаясь,
Иль, может быть, блуждает нерешительно
В обширном лабиринте замка дивного,
Возникшею из многих, вместе слившихся,
И ищет там властителя, готовя нам
Прием его торжественный и царственный.
Но посмотри, царица: перед окнами,
И в портиках, и в ходах появилися
Толпами всюду слуги суетливые.
Прием радушный это предвещает нам.

Хор

Я свободней дышу! Посмотрите туда,
Как торжественно вниз, замедляя свой шаг,
Нежных юношей хор вереницей идёт,
Направляяся к нам! По веленью чьему
Так поспешно явился, построясь в ряды,
Этих юношей чудных бесчисленный рой?
Всех из красавцев прекраснее
Те, что подходят к нам ныне.
К трону ступени приносят они,
Ставят роскошно разубранный трон,
Пышный ковер перед ним расстилают.
Сёстры, смотрите: над троном богатым
Ставят красавцы цветной балдахин!
Вот балдахин, колыхаяся,
Над головою Елены
Облаком дивным роскошно повис;
Пышно царица воссела на трон;
Станем же мы на ступенях.
Славен, о славен и трижды преславен
Этот тебе, о царица, приём!
Все, что возвещает хор, постепенно исполняется.
После того как юноши и оруженосцы длинною процессией
спустились вниз, наверху лестницы показывается Фауст
в средневековом рыцарском наряде. Медленно и с достоинством
сходит он вниз.
Предводительница хора
(внимательно смотря на него)
Коль боги не нарочно, как случалося,
Столь чудный образ дали мужу этому,
Приятный вид, лицо, любви достойное,
На время только,— каждого, сомненья нет,
Он победит повсюду: и в борьбе мужей
И в мелких войнах с жёнами прекрасными.
Конечно, выше многих без сравненья он,
Которых всё ж глубоко уважала я.
Но вот он шагом медленным почтительно
Подходит к нам. Царица, обратись к нему!

Фауст

(подходит, ведя с собою скованного Лuнцeя)
Царица! Вместо пышного привета,
Какой тебе хотел я оказать,
Приём тебе почтительный готовя,
Я привожу к тебе раба в цепях.
Забыв свой долг, лишил меня тем самым
Возможности свершить мой долг. Склонись же,
Преступный раб, пред дивною женой
И повинись пред ней! Царица, он,
На редкость сильным зреньем одарённый,
На нашей башне мною был поставлен
Осматривать окрестные поляны,
Земную даль, широкий неба свод
И все, что там явиться взору может
И что в долину с этих гор идёт
На замок наш — стада ли будут то
Иль воины. Стада мы защищаем,
Врага — встречаем грудью. В этот день —
Какое совершил он упущенье!
Явилась ты — а он не возвестил!
Не удалась торжественная встреча
Высокой гостьи. Он не должен жить —
И, без сомненья, смерти он достоин.
Уж он в крови лежал бы; но суди
Его сама: казни его иль милуй.

Елена

Высокий сан ты ныне мне даёшь
Царицы и судьи, хотя, быть может,
Меня ты лишь желаешь испытать.
Исполню первый долг судьи: спрошу я,
Что скажет обвинённый. Говори!
Дозорный Линцей
Преклоняюсь, созерцая!
Жизнь ли, смерть ли жребий мой —
Очарован навсегда я,
Небом данная, тобой!
Вечно солнца пред зарёю
Я с востока ожидал,
Вдруг — о чудо! — пред собою
Солнце с юга увидал.
Вместо дали поднебесной,
Вместо всех полей и гор
Я на лик его чудесный
Устремил свой жадный взор.
Зренье чудное имея,
Ока рысьего быстрей,
Все ж не верил, как во сне, я
Дальновидности очей.
Предо мною все кружилось —
Башни, стены, вал крутой:
Туча мчится, туча скрылась —
И богиня предо мной!
К ней и взором и душою
Я стремился, восхищён:
Ослепительной красою
Был я, бедный, ослеплён.
Позабыв, что я на страже,
Я в свой рог не затрубил...
Осуди меня! Мне даже
Самый гнев твой будет мил.

Елена

За вред, который мною нанесён,
Я ль накажу? Зачем ты, рок суровый,
Судил мне так смущать сердца
Что не щадят себя они самих
И ничего высокого! Враждуя,
Сражаяся, водили за собой
Меня герои, демоны и боги —
И с ними я блуждала по земле,
Смущала мир, потом смущала вдвое,
И ныне — втрое, вчетверо несу
Я бедствий ряд. Пускай идёт бедняк!
Кто ослеплен богами — невиновен.
Линцей уходит.